bragory | Ещё Одна Книга Арды. Глава 1 или "Зовите меня Тано"

Графоманство.

Об этом месте ходят легенды… На севере, в краю острых, изломанных скал, покрытых струпьями лишайников, лесов из чахлых деревьев, цепляющихся за жизнь узловатыми ветвями, утыканными сотнями острых зелёных игл, возвышается мрачная гора с тремя вершинами, как будто гигантская булава, грозящая небу. Тангородрим. Место, внушающее ужас всем обитателям Средиземья, кроме, существ, у которых единственным сохранившимся чувством осталась ненависть - морготовых отродий. Не смотря на то, что трёхглавой горой и тем, кто свил себе гнездо у её подножья, матери пугают детей от горных деревушек Эред Луина до сокрытых лесов Дориата, немногие видели её воочию. Разве что несчастные, пленённые морготовым воинством, могли окинуть полным ужаса взором её склоны, прежде чем навсегда исчезнуть во тьме рудничных штолен, да самые отважные из воинов глядели на чёрный замок, примостившийся у подножия Тангородрима сквозь прорези забрала шлемов. Ибо в замке том, а также в землях, вокруг него, обитали орды свирепых и безжалостных орков, а также существ, прельщённых Морготом, и теперь не имеющих права называться людьми. Обитали там и более опасные порождения зла, одно существование которых на земле, созданной Эру, было оскорблением мироздания. Но даже эти создания могли показаться безобидными по сравнению с тем, кто восседал на чёрном троне в самом большом из замковых залов. Тем, кто когда-то был жителем пресветлых чертогов Илуватара, а ныне стал воплощением зла в Арде. Тем, кого раньше звали Мелькор - блистающий, а теперь прозвали Морготом Бауглиром – Чёрным Врагом Мира…
В тронном зале Утумно, как всегда, было холодно и мрачно. Гладкие, очерченные ровными линиями, чуть выступающие из стен полуколонны из чёрного мрамора явственно выделялись на фоне серого камня стен, деля его на равные прямоугольники, словно воплощение девиза «разделяй и властвуй». Пятна света, проникающего через узкие и немногочисленные окна в стене, обращённой ко внутреннему двору цитадели лишь подчёркивали мрачную красоту зала. И не менее мрачными были мысли пребывающего в зале Мелькора. Иногда ему начинало казаться, что всё, что он делает - бессмысленно и бесполезно. Что он никогда не обретёт власть над Средиземьем, не говоря уже про Валинор… Сколько раз, когда победа уже почти лежала в кармане, случалось что-нибудь такое, что… Хорошо если удавалось в цитадели укрыться… Например, не так давно, когда его орки медленно но верно начали захватывать людские и эльфийские земли, когда во всём Средиземье не было сил, способных бросить ему вызов и победа, казалась, уже почти неизбежной - для этого было нужно только додавить остатки сопротивления да расколоть как орехи всякие запрятанные королевства, навроде Дориата и Гондолина… Вдруг откуда не возьмись, приплывают корабли, под завязку набитые озверевшими до крайности эльфами, которые устраивают оркам такую резню, какую не смогли бы и сами орки устроить в беззащитной деревушке. В общем, гнали они остатки его непобедимого некогда воинства до самых до ворот цитадели… После чего устроили осаду ентих самых ворот, а, заодно, и всей цитадели… Без провианта, без осадных орудий… Но на что таким провиант – такие хоть из Валинора до Средиземья через Хелкараксэ дойдут… Мелькору казалось, что осаду они сняли скорее потому, что им это надоело, чем по какой либо иной причине. Ибо чёрное воинство с ними ничего поделать не могло – бывалые, иссеченные шрамами орки, увидев улыбку готовящегося к бою феанорлинга чувствовали себя как дворовые забияки, у которых попросил пару медяков матёрый оббиратель караванов с большой дороги…
Распахнувшаяся дверь прервала затянувшиеся размышления Мелькора. Подобно сгустку тёмного пламени в зал вплыл Норган. Да он и был пламенем - этот барлог, отвечающий за охрану цитадели.
- Повелитель – пророкотал он, опускаясь на одно колено – мы обнаружили группу эльфов недалеко от цитадели. При них не было оружия. Прочих вещей тоже было немного. Только две лютни, и мелкие вещи. Они странные… Возможно, тебе стоит на них взглянуть.
- Введите – ответил Мелькор. Он был рад отвлечься от неприятных мыслей, а эльфы, по крайней мере, всегда могли его развлечь – у него было всё для этого необходимое, от прекрасно оборудованных пыточных подвалов до виртуозных мастеров заплечных дел…
Когда в зал вошла группа эльфов, Мелькор понял, что имел в виду барлог, говоря, что они странные. Лохматые и длинноволосые, но со странно сияющими глазами… Несколько грязноватые… Конечно, не по сравнению со слугами Моргота; как известно, орки моются только если надо реку переплыть, да и то через пятнадцать минут по ним этого уже и не заметно. Собственно, будь задержанные людьми, ничего странного тут не было бы, всё же дорога… Но эльфы как то умудрялись даже в подземных темницах выглядеть чисто и ухожено. … Волосы почти у всех повязаны на лбу цветными полосками ткани; не менее пёстрой была и остальная одежда. А, главное, как они себя вели. Без малейших признаков страха. Нормальному эльфу, представ пред чёрным троном уже давно полагалось трепетать от страха. Разумеется, гордые эльфийские воители, доставленные пред светлы очи властителя тьмы, почти всегда вели себя так, будто им всё нипочём, пряча страх под маской высокомерного презрения, но Мелькору было достаточно взглянуть на их гордо вздёрнутую голову, на напряжённую позу и на сжатые в кулаки руки, чтобы понять, что всё это бесстрашие напускное. Эти же, как будто попали на увеселительную прогулку в дружеской компании… Моргот неспешно откинулся на спинку трона и устремил свой тяжёлый взгляд на перворождённых. Повисла тяжёлая пауза. Прерванная тем, что один из эльфов что то негромко сказал стоящей рядом девушке, в результате чего та прыснула в кулак, а по рядам стоящих рядом эльфов пошли гулять смешки. Мелькор же продолжил невозмутимо осматривать посетителей. Его не трогали их смешки, у него в распоряжении было слишком много способов сделать так, чтоб шутники сотни раз прокляли своё появление на свет и приняли смерть как великое благо… Сегодня же он, похоже, достиг очередного успеха. Он давно пытался поставить себе на службу эльфов, но до сих пор особых результатов это не приносило. Он мог их одурачить и хитростью заставить делать то, что ему нужно, но даже худшие из эльфов ни за что не признавали его своим повелителем. Эти же… Среди своих явно были не в почёте. Представив такого вот шута среди придворных какого либо эльфийского владыки, или среди доблестной эльфийской дружины, Моргот не смог скрыть усмешки. То же, как легко и спокойно они себя ведут, указывает на то, что они не просто пришли примкнуть к его лагерю, но ещё и обладают чем то ценным. Чем то таким, что они не сомневаются, что он их примет, а не велит попросту повесить. Впрочем, пусть сами о себе расскажут.
- Кто вы такие и как вы посмели нарушить границы моих земель? – Громовой голос Мелькора отражаясь от стен и потолка, со всех сторон обрушивался на группку эльфов, казавшихся муравьями на фоне пустых пространств и серо-чёрного мрамора тронного зала.
- Э… Слышь, мужик, а ты громкость чуток снизить не можешь? – Поморщась, ответил ему один из эльфов – Я хоть сегодня и не после вчерашнего, но на психику уж очень давит…
- Ещё один такой ответ на мой вопрос – и на тебя будут давить мои палачи в пыточных застенках – В голосе Мелькора слился грохот горного обвала и шипение змеи. Что бы там они не были готовы ему предложить, если он будет позволять каждому бессмертному вести себя с ним подобным образом, то его с трона попросят свои же орки… И будет тут за главного какой-нибудь Угрых, а ему оставят ятаганом в рейдах махать…
Тат в разговор вступил другой эльф с пепельными волосами и с глазами, устремлёнными куда то вдаль, за горизонт… Глазами поэта и философа, мечтателя и странника…
Послушай, друг – Его спокойный, вкрадчивый голос заполнил собой зал – мне кажется, ты слишком напряжённо смотришь на мир. Покури вот этого – и он достал какой-то небольшой продолговатый предмет из-за отворота куртки – и, вот увидишь, твоя жизнь засияет новыми красками.
- Что это? – Спросил Мелькор. Он не чувствовал в предмете опасности – это точно не было ни оружием не ядом, ни какой иной пакостью. Уж он то, как главный специалист по пакостям, мог сказать это с уверенностью. Но никакой силой от этой вещи тоже не пахло.
- Это избранное творение Яванны. Чтобы оно проявило свои свойства, его нужно уничтожить. – эльф бросил на Мелькора хитрый взгляд – Ну, ты ведь это любишь… Но уничтожать его нужно особенным способом. Я сейчас покажу – сказал он и подошёл к Норгану. - Сначала нужно прикурить – произнёс он, тыкая избранным творением Яванны в барлога.
Потом нужно сделать так – и он глубоко затянулся. – Попробуй.

***
Гортхауэр Жестокий покрывал стремительными шагами коридоры цитадели. Мощный отряд эльфов и людей разбил орков возле полуночного пика, однако сам подставился под удар. Однако, для того, чтобы одержать уверенную победу, необходимо было чтобы помимо орков, к его войскам присоединились барлоги… Войдя в тронный зал, Гортхауэр сперва удивился необычной обстановке – казалось, залла утопает в тумане из-за заполнявшего всё пространство терпкого дыма. Дым подобно тонкому покрывалу весел в воздухе, клубился между колоннами... Гуще всего дым был возле подножия трона, образуя что-то вроде клубка переплетённых белых нитей. Из этого кокона доносилось мелодичное треньканье на лютне. Приглядевшись, Гортхауэр разлечил среди дыма эльфийкие фигуры. Сам же Мелькор сидел на троне с необычайно спокойным, задумчивым и величественным лицом.
Всё ясно – подумал он. – Повелитель пытается привлечь на свою сторону перворождённых...
Говорить при них о делах военных не стоило, однако барлоги ему были нужны немедленно.
- Повелитель – сказал он, опускаясь на одно колено – У меня есть для тебя срочные новости.
Однако реакция тёмного Валлар несколько озадачила сотворённого. Мелькор поднял на него глаза, и словно звёздное сияние лилось из его глаз с расширенными зрачками., потом он вдруг быстро встал с трона и подошёл к коленопреклонному военачальнику.
- Ну что ты, т`аирни, как же можно... Встань скорее...
- Повелитель?... – не сдержал изумления Гортхауэр.
-Тано. Зови меня тано....

p.s.: Да, при написании этого текста никаких психотропных веществ не потреблялось. Я даже трезвый был.
p.p.s.: При написании этого текста ни одного Мелькора не пострадало!